- 22.06.2026
- 2
- 9
В 1960-е годы, когда Куба пала и легальные казино Гаваны закрылись, семья Дженовезе из Нью-Йорка начала искать новую "прачечную" для отмывания денег. Их выбор пал на солнечный Вайс-Сити, который тогда ещё считался открытой территорией. Руководство операцией поручили Мэтти Яннелло, человеку скорее бухгалтерского склада, чем уличного бойца. Он поселился в районе Оушен-Драйв и через подставных лиц приобрел старый отель "The Coral Palm", сделав его штаб-квартирой. Основная схема была проста, контролируемые семьёй профсоюзы на севере выделяли гигантские займы на строительство отелей в Вайс-Сити, а Яннелло обеспечивал, чтобы на этих стройках и в последующих заведениях числились сотни мёртвых душ, чья зарплата испарялась в карманы семьи. Постепенно почти каждый значительный отель на побережье обзаводился тихим партнёром в совете директоров. Одна из самых громких афер Яннелло произошла в 1978 году с элитным небоскрёбом Версаль в Даунтауне. Его строили на деньги европейских инвесторов, принципиально отказываясь брать профсоюзные кредиты. Мэтти решил не прибегать к грубой силе, в день открытия, когда все собрался в Версале, случилось три кошмара, в грузовом лифте обнаружили тело прораба с запиской "Долги не списаны", в пентхаусный бассейн выпустили сотню тараканов, а на кухню элитного ресторана нагрянула подкупленная санитарная инспекция нашедшая мешок с крысиным ядом. Уничтоженный скандалом владелец уже через месяц продал здание фирме Яннелло за треть стоимости. Пентхаус Версаля превратился в летнюю резиденцию семьи, ходили слухи, что сам Винсент Гиганте разыгрывавший в Нью-Йорке безумца в пижаме там переодевался в безупречный белый костюм и курил кубинские сигары на балконе с видом на залив. К середине 80-х после череды внутренних войн в городе Яннелло, уже человек в возрасте стал ключевым связующим звеном между итало-американской мафией и колумбийскими картелями. Сами Дженовезе никогда не прикасались к наркотикам напрямую, но охотно сдавали картелям свою инфраструктуру отелей и ресторанов для отмывания денег. Партнёром Мэтти в этом деле стал Санто Траффиканте-младший, контролировавший связи с Медельинским картелем. Для силовой поддержки из Нью-Йорка прислали молодого и дерзкого капо Винсента "Винни" ЛоСкальцо, которому поручили порты и перегонку краденых люксовых автомобилей. ЛоСкальцо хотел большего, в 88 году, за спиной Яннелло он сговорился с одним из лейтенантов картеля о прямой поставке пятидесяти килограммов кокаина в обход каналов Траффиканте. Когда старый Мэтти узнал о самодеятельности грозившей обрушить на них федералов, он приказал решить проблему. Винни назначил колумбийцам встречу в ночных доках порта якобы для передачи денег, вместо оплаты прозвучали выстрелы и груз вместе с телами ушёл на дно, этот инцидент едва не разжёг полномасштабную войну на катерах в каналах Вайс-Сити, чтобы замять конфликт, Мэтти пришлось выплатить картелю два миллиона долларов из личного фонда, а самого ЛоСкальцо отослать обратно в Нью-Йорк. С наступлением 90-х федералы развернули операцию "Чистые пляжи" и кольцо вокруг Яннелло начало сжиматься. Он попал под суд и хотя старик получил сравнительно небольшой срок, из тюрьмы он вышел сломленным и умер в 96-м. Власть в Вайс-Сити перешла к его самому верному и осторожному помощнику, дону Винченцо "Ченцо" Романо. Романо был осколком уходящей эпохи, человеком, который поклонялся ритуалам Коза Ностры и изо всех сил старался сохранить хотя бы видимость старых порядков. Он удерживал остатки ещё два десятилетия, заморозил все крупные проекты, ограничился парой ресторанов, букмекерской конторой и тихой долей в трёх отелях. Именно при нём клан окончательно превратился в закрытый клуб стареющих мафиози, чьи фамилии ещё вызывали трепет у портовых грузчиков, но ничего не значили для молодых русских и латиноамериканских группировок. Всё изменилось весной 2016 года, когда дон Винченцо Романо тихо скончался во сне в своей квартире над кафе, не оставив ни завещания ни явного наследника. Нью-йоркское руководство семьи Дженовезе, занятое собственными проблемами прислало в Вайс-Сити нового человека. Этого человека никто не знал, он появился внезапно, даже без уличного прозвища. Старшие капо отказывались подчиняться чужаку без родословной, владельцы отелей расторгали старые договорённости, картели перестали воспринимать семью как серьёзную силу. Именно тогда начался настоящий упадок. Если раньше семья Дженовезе свято соблюдала неписаный кодекс, работая только с проверенными итальянскими кругами и не опускаясь до уличной мелочи то теперь, они хватались за любую возможность выжить, им стало всё равно с кем иметь дело, американскими мотоциклетными клубами, мелкими кубинскими бандами из Маленькой Гаваны, албанскими вышибалами из ночных клубов или даже командами русских карманников. Принцип свои против чужих исчез, и уже никто не спрашивал о происхождении партнёра, лишь бы тот приносил наличные. Семья превратилась в рыхлую сеть случайных сообщников, где итальянцы старой школы делили одну крышу с мексиканскими наркокурьерами, а бывшие букмекеры клана Яннелло консультировали афроамериканские уличные группировки.
